В длинном черном платье,
Купить черную водолазку,
Про которую было сказано,
Что их носят те, кто
Внутренне свободен.
Если курить, то непременно с мундштуком,
И чтобы это не выглядело
Нелепо.
Иногда подходить к шкафу,
Снимать с полки словарь,
чтобы только УТОЧНИТЬ слово,
говорить в трубку:
«Мне надо закончить статью,
сегодня звонил редактор»,
Рассуждать об умном на фуршетах,
А на груди и в ушах чтобы — старинное-старинное
С розовыми кораллами
Или бирюзой.
Чтобы в дальнем кабинете
По коридору налево
сидел за компьютером муж-ученый,
Любовь с которым
Продолжалась бы вечно.
Чтобы все говорили:
«Высокие отношения».
Чтобы, положив книжку
на прикроватный столик перед тем, как выключить свет в спальне,
он замечал:
- Дорогая, ты выглядишь бледной,
Сходи завтра к профессору
Мурмуленскому.
- Непременно.
А иногда просто необходимо быть
Холодной расчетливой с......
И большой начальницей,
Чтобы все в офисе показывали пальцем
И так и говорили новеньким:
- Она холодная расчетливая с......,
Пойдет по трупам.
Ну, зачем так грубо?
И зачем же сразу «по трупам»?
А вы, девушка, уволены...
«Кажется, я ясно ставила задачу»,
Называть красивых секретарш «дурочками»
Прямо в глаза.
Не потому, что дурочки,
а потому, что красивые.
Топ-менеджерскую зарплату
Тратить на элитную косметику,
И чтобы золотых карт миллион,
С сумасшедшими скидками...
Коллекционировать современное искусство,
Развешивать его
По голым стенам в кабинете
И в огромной пустой квартире...
А иногда хочется быть такой своей для всех
В доску.
С короткой стрижкой,
И красить волосы, губы и ногти оранжевым,
И ходить в больших зеленых ботинках,
С индийской сумкой-торбой,
С наушниками в ушах,
С веревочками на запястье,
Все время везде опаздывать,
Вопить в курилке:
«Я такую кофейню открыла!»,
«Вы пробовали холотропное дыхание?
— Отвал башки!»
И чтоб аж дым из ушей!
Захлебываться от впечатлений,
Не успевать спать,
Собираться на Гоа
В феврале.
Сидеть в офисе за «маком»,
Вокруг чтобы все увешано
разноцветными стикерами с напоминаниями:
«Придумать подарок Машке»,
«Напомнить Витьке про ужин в среду»,
«Купить новые лыжи».
На рабочем столе чтобы фотографии детей
В бассейне и в океане,
Портреты собаки - лабрадор (почившей),
И бородатого мужчины
в странной желтой шапочке.
Быть всю жизнь замужем
За одноклассником,
Который за двадцать лет, представьте,
Так и не выкинул
Ни одного фортеля.
Да еще и мирится со всеми этими
Друзьями, вечеринками, транжирством
И немытой посудой.
«Ты заедешь за мной в восемь?»
«Конечно, зая».
А иногда хочется побриться на лыску,
И повязать платочек,
Вымыться в бане хозяйственным мылом,
Но пахнуть какими-нибудь
Травками,
Полынью там или мятой.
Научиться молиться,
Читать жития святых,
Соблюдать посты,
Назвать сына Серафимом,
Подставлять, хотя бы мысленно, другую щеку,
«Ты этого хотел.
Так.
Аллилуйя.
Я руку, бьющую меня, — целую».
Излучать доброжелательность,
И чтоб ненатужно так
Сиять от унутренней хармонии.
Принести из церкви святую воду в баллоне,
Поставить ее в холодильник,
И когда муторно на душе
Умываться ею
И советовать мамашам,
Что если у ребенка температура,
Достаточно просто сбрызнуть,
И чтобы это действительно помогало.
А еще ужасно хочется пойти в официантки,
Купить накладные ресницы
И полное собрание сочинений Дарьи Донцовой.
Ходить на немыслимых каблуках
Флиртовать с посетителями,
Чтобы они больше
Оставляли на чай,
Говорить:
- А вот попробуйте еще «карпаччо»,
Очень уж оно у нас замечательное.
Ходить в кино,
Копить на машину.
Бросить бармена,
Закрутить с поваром-итальянцем,
Висеть на доске почета,
Как работник, раскрутивший максимальное число лохов
На дорогое французское вино,
Которое они сроду не отличат
От крымского.
Пить сколько хочешь горячего шоколада
Из кофе-машины
И уже разлюбить греческий салат.
А что мы имеем на деле?
Пока только черное платье в пол
И дальний кабинет по коридору налево,
который муж называет "вторая гостиная".
